• Пахомий (Шпаковский), митрополит, епископ Воронежский в 1714-1723 гг.

    Митрополит Пахомий (Шпаковский)

    Митрополит Пахомий (Шпаковский) родился в первых числах июля 1672 года в Валахии. Серб.

    Владыка принадлежал к знатной сербской дворянской фамилии, имевшей свой родовой герб, в “Переписной книге Воронежского уезда” 1714 года дважды повторена другая фамилия Пахомия – Ишпановский.

    • В валашском городе Романов (ныне – Роман) он был архимандритом Бесериканского Благовещенского монастыря.
    • После того как обитель была разорена турками, ему пришлось постранствовать. Вместе с молдавским господарем Д. Кантемиром он приехал в Москву. Валашский архимандрит был переведен в Харьков, однако с какой целью, пока неизвестно. В своей челобитной от 26 марта 1712 года Пахомий жаловался, что существует за счёт милостыней, а монастыря своего не имеет. Сенат приказал дать ему жалованье 10 рублей.
    • Историк владыка Евгений (Болховитинов) писал, что Пахомий осуществлял какие-то государственные дела, связанные с Турцией. Этим и стал известен Петру I, который указом от 18 января 1714 года распорядился валашского архимандрита посвятить на Воронеж в митрополиты. Безусловно, это назначение являлось следствием важных заслуг Пахомия перед Россией. Тем не менее, следует отметить, что митрополичьим саном он был обязан Ф.М. Апраксину. Пахомий неоднократно подчеркивал в письмах к адмиралу, что “прошением Светлости Вашей есмь митрополитом”.
    • Хиротония Пахомия (Шпаковского) состоялась только 25 апреля 1714 года. В церемонии посвящения участвовали: митрополит Рязанский и Муромский Стефан (Яворский), епископ Сарский и Подонский Алексий (Титов), епископ Ростовский и Ярославский Досифей (Глебов), епископ Суздальский и Юрьевский Игнатий (Смола).
    • Трёхмесячная задержка хиротонии объяснялась нежеланием Местоблюстителя патриаршего престола Стефана (Яворского) включать в когорту высшего русского духовенства иноземного архиерея. Кроме того, митрополит лелеял замыслы о присоединении Воронежской епархии к Рязанской. В период междуархиерейства на Воронежской кафедре (1712–1714) “пастушок Рязанский” (как называл себя Стефан) подал прошение царю. Он писал, что Воронеж исстари находился в пределах Рязанской митрополии и только недавно образована самостоятельная Воронежская епархия. Стефан не скрывал мотива своей просьбы – собирать пошлины с обширной епархии в свою домовую казну. Пётр ответил отказом, посчитав, что Рязанская епархия и так расширилась за счет Тамбовской епископии.
    • В связи с затягиванием хиротонии Пахомий был вынужден написать прошение Ф.М. Апраксину, а последний – Стефану (30 апреля, уже после церемонии), чтобы валах был посвящен митрополитом, а не архиепископом немедленно. К этому обязывало и то, что долговременное “житие” в Москве Пахомия разорительно с финансовой стороны и епархия остается без пастыря.
    • В августе 1714 года новый архиерей после полугодового проживания в Москве прибыл в Воронеж.
    • Владыка - первый митрополит на Воронежской кафедре.
    • Деятельность митрополита Пахомия в 1715–1721 годах позволяют рассмотреть достаточно полно документы, извлеченные Г.В. Прохоровым из архива военно-морского флота в Петербурге. Они были напечатаны в двух выпусках сборника Церковного историко-археологического комитета “Воронежская старина”. Наибольший интерес представляют письма Пахомия к графу Ф.М. Апраксину. В них отражена длительная эпопея по строительству соборной Благовещенской церкви, содержатся просьбы и предложения митрополита, направленные на изыскание финансовых средств, необходимых для церковного строительства. Он неоднократно просил его “рукопомоществования”, ибо в Воронеже установлена митрополия по прошению азовского губернатора и ей следует быть наравне с другими епархиями. Однако “не за мою честь или за желание богатства, – писал Пахомий – …токмо ради чести и славы и памяти Светлости Вашей, понеже сиятелство ваше начаток славы воронежской и ближней предстатель царьского величества”.
    • Отношения Воронежского митрополита с его высоким покровителем были омрачены доносом на архиерея осередского протопопа Д. Гаврилова. Между духовными особами вспыхнул конфликт, который не смогло погасить предоставление Пахомием протопопу права ведать духовными делами не только на Осереде (с 1715 года – Павловск), но и в новопостроенных в тех местах селах. Д.Гаврилов смог добиться указа Ф.М. Апраксина о возвращении Осереда в патриаршую епархию, несмотря на то, что земли по рекам Битюгу, Икорцу и Осереду были переданы в церковное ведение еще епископу Митрофану. Вероятно, в доносе на Пахомия прозвучало имя Ф.М. Апраксина. Этим и могло быть вызвано раздражение адмирала на архиерея и игнорирование его почтительных посланий. Сам Пахомий утверждал, что за три года многократных писаний к графу он удостоился только одного ответа.
    • В 1718 году митрополит “слёзно” умолял Ф.М. Апраксина оставить прежний гнев на то, что “непотребные доносили и мутили святую твою душу”.
    • Необычайная энергия сравнительно молодого митрополита была направлена на церковное строительство в епархии. По приезде в Воронеж он обнаружил, что кафедральный Благовещенский собор находится в полуразрушенном состоянии. Стены церкви сильно потрескались, падали кирпичи, кресты отсутствовали. Пахомий вознамерился начать восстановительные работы и одновременно достроить каменную церковь Николая Чудотворца. Его благое стремление затруднялось как указом 1714 года, запрещавшим в провинции каменное строение (дабы сосредоточить каменщиков в Петербурге), так и отсутствием средств. В поисках средств на строительство церкви архиерей много “в печали моей размышлях”. В 1718 году Пахомий нанял мастеров, которые сняли своды, разобрали несколько стен собора. Однако митрополит усмотрел, что фундамент вследствие подкопа вором, укравшим церковную казну, был поврежден и, кроме того, место расположения храма подтоплялось. Митрополит Пахомий решил построить его вблизи архиерейского дома, на месте, освободившемся после пожара 1715 года.
    • К началу 1720 года старая соборная церковь была вся разобрана, новая построена на 2 аршина. Было потрачено полторы тысячи рублей, подрядчики требовали еще 10 тысяч рублей. С разрешения Ф.М. Апраксина, данного им 13 апреля 1716 года и подтвержденного 31 января 1718 года, на починку соборной церкви дозволялось использовать оставшиеся келейные деньги архиепископа Арсения (2100 рублей). Однако главный храм и другие строительные и хозяйственные проекты Пахомия требовали больших сумм. Поэтому он вынужден был оплачивать работы различными пошлинными деньгами и подобными растратами привел себя в итоге под следствие.
    • В 1716 году Пахомий подал реестр того, что “в бытие мое на Воронеже построено”: 1) соборная церковь покрыта, главы сделаны и окрашены, железные кресты поставлены и вызолочены, в церкви “во всяком месте как можно обновил”; 2) при алтаре сооружена на хранение ризницы палатка; 3) архиерейского и священнического облачения “построено многое число”; 4) в трапезе соборной церкви, где была книгохранительная палата, возведена церковь во имя верховных апостолов Петра и Павла со всяким иконным украшением. Освящена 4 августа 1715 года. В ней в 1718 году отправлялась служба вместо соборной церкви; 5) обновлены и украшены кельи и палаты архиерейского дома; 6) построена на архиерейских палатах деревянная брусяная церковь и 11 келий; 7) построены архиерейские дома и церкви в вотчинах: близ Дона у Малышева луга – Николая Чудотворца (освящена 11 января 1716 года), в деревне Кривоборье (затем село Пятницкое по названию церкви) – Параскевы (освящена 22 декабря 1715 года). Новые архиерейские хоромы появились в Карачуне и Покровском. Кроме того, Пахомием впервые были заведены большие стада скота и пасеки. В 1718 году к перечню построек прибавились: 1) ограда и ворота архиерейского дома; 2) хозяйственные постройки (хлебни, поварни, конюшня, квасоварни); 3) в Троицком хоромы построены вновь, заведены “многие сады” с виноградом; 4) в вотчинных селах Борщево и Голышевка (Архангельское) построены архиерейские дома и достроены церкви. Все это требовало денежных средств, а состояние епархии из посланий владыки Пахомия выглядело удручающим. “Скудость” была во всем: в церквах (всего 210), монастырях, крестьянских дворах (195). Многие налогоплательщики дворами бежали в казачьи городки.
    • Изыскивая финансовые средства для церковного строительства и подобающего своему статусу существования, владыка Пахомий просил Ф.М. Апраксина одобрить следующие его предложения, с целью избежать привлечения казённых средств. Во-первых, возвратить архиерейскому дому Острогожскую и Девицкую мельницы, которые ранее приносили немалый доход, но были отписаны “на великого Государя”. Заведенные в селах Борщево и Голышевка небольшие меленки обложены “несносным” оброком, равно как и домовые рыбные ловли. Пахомий просил снизить сумму сбора, а также освободить на три года от уплаты всех налогов архиерейских крестьян. Митрополит планировал привлечь их к трудовой повинности на строительстве соборной церкви. Сохранились ответные резолюции Ф.М. Апраксина. Он распорядился брать в казну четвертую часть от мельниц и ловель, а также выдать на церковное строительство тысячу рублей.
    • Большие надежды возлагал Пахомий на расширение территории своей епархии за счёт соседних. В марте 1715 года митрополит подал челобитную царю. В ней он привел список городов, которые, по его мнению “к Воронежу в близости” и поэтому могут быть приписаны к Воронежской епархии: Романов, Доброе, Сокольск, Данков, Лебедянь (из Рязанской), Старый Оскол, Ольшанск, Усерд, Верхососенск (из Белгородской), Ливны – из Крутицкой. Ради здравия всей царствующей фамилии, в том числе новорождённой царевны Маргариты Петровны, Пахомий просил приписать к Воронежской епархии Тамбовскую или названные им города. Решимость архиерея в этом вопросе подкреплялась обещанием Ф.М. Апраксина похлопотать. В письме 1715 года Пахомий напоминал адмиралу не забыть своего милостивого обещания “о прибавке в епархию нашу городов не за мою честь, но за свою персону”. Таким образом, по рассуждению митрополита, Воронежская епархия должна пополниться городами, входившими в руководимую адмиралом Азовскую губернию (кроме городов Киевской губернии – Старого Оскола и Ливен). В 1716 году Пахомий возвращается к этому вопросу. В поле его интересов остается Тамбовская епархия, добавляются города Изюм, Харьков, Чернавск. Свою настойчивость Пахомий объясняет не стремлением к личному обогащению, но радением о Церкви. Его просьбы остались без ответа, так как Местоблюститель патриаршего престола рязанский митрополит Стефан (Яворский) и другие архиереи не были заинтересованы в сокращении пределов своих епархий. Равнодушен к этой затее стал и Ф.М. Апраксин, управлявший своей губернией из Петербурга.
    • В 1718 году Пахомий в очередной раз пишет ему о желательности приписки к Воронежской небольшой Тамбовской епархии, которая от Рязани в дальнем расстоянии. По приказу Ф.М. Апраксина черкасы из Землянска и других мест Воронежской епархии были переведены в Ольшанск Белгородской епархии и близлежащие к нему места. Пахомий просил вернуть их под его ведение. Кроме того, он поставил вопрос о приписке к Воронежской епархии новопостроенной Хопёрской крепости, административно-церковная принадлежность которой еще не была определена. Эта просьба была, вероятнее всего, удовлетворена. Пахомий добился также того, что именным указом от 8 марта 1718 года “ради лучшаго осмотрения и близости” к Воронежской епархии была приписана область Войска Донского и возвращены Осеред со слободами Толучеевой и Калачём.
    • В декабре 1715 года в архиерейском доме случился пожар. Митрополит в это время находился в вотчине князя Дмитрия Кантемира – селе Соломине, куда был приглашен для суда над валахами, совершившими убийство. В огне сгорели деревянная брусяная церковь, кельи, скарб и 300 рублей денег, собранных за выдачу венечных памятей (свидетельств о браке). После пожара владыка жил в Троицком архиерейском доме. Кельи, иконы были восстановлены, в бывшей крестовой палате построена церковь во имя святого Пахомия Великого. Обновить сгоревшие палаты Пахомий договорился с подрядчиком каменного дела, крестьянином стольника И. Апраксина А.В. Шухалыстовым. Он же строил в Воронеже Никольскую церковь. В договоре давалась гарантия на пять лет, но в 1718 году митрополит жаловался, что “то строение во многих местах валится”.
    • Митрополит Пахомий настоятельно добивался разрешения использовать на церковное строительство деньги и имущество его предшественников. По приказу ландрихтера С.Т. Клокачева в его канцелярию на Елец были взяты из архиерейского дома серебряные сосуды “строения” Митрофана и Арсения, келейных 2100 рублей архиепископа Арсения и “пожитки”, казенных денег 1159 рублей. Половину пожитков по приказу Ф.М. Апраксина получил Пахомий, половина отдана родственникам. Архиерею было приказано выдать церковных сосудов, книг, серебряной посуды и одежды на 557 рублей. Одежда Арсения, истлевшая в магазинах и не подходящая Пахомию “за короткостию” была роздана “за поминовение души его архиерейской”. В 1718 году Пахомий получил долгожданное разрешение использовать деньги предместника на строительство Благовещенской церкви с запретом употреблять их на ремонт архиерейского дома. Пожитки и книги святителя Митрофана ему, по словам иерарха, не были даны.
    • Необходимость личного контроля над ходом работ вынуждала митрополита просить об отсрочке его отъезда в Москву или Петербург для годового священнослужения. По этой причине Пахомий отказывался от поездки в 1715 году. Получил ли он согласие – неизвестно. Во всяком случае в декабре 1715 года по случаю рождения Петра Петровича в соборной церкви Воронежа молебствие за отсутствием Пахомия совершил архимандрит Успенского Дивногорского монастыря. В феврале 1720 года, находясь в поездке по области Войска Донского “для благочиния церковного”, архиерей просил отсрочки до лета. 18 января 1721 года Пахомий вернулся из Петербурга с чреды служения. В столице он встречался с Ф.М. Апраксиным. Аудиенция у адмирала, вероятно, была тёплой, поскольку в письме от 3 марта 1721 года митрополит осмелился просить его пожертвовать “от сокровищ своих” деньги на строительство соборной церкви или хлеб для прокормления работников. За это Пахомий обещал вечное поминовение всех представителей “высокодостохвальной фамилии” Апраксиных.
    • В 1721 году последовал указ Синода о сборе с архиерейских и монастырских вотчин различных недостающих налогов за прошлые годы “с великим поспешением”. В Петербург с отчетом был послан архимандрит архиерейского дома Герасим. Пахомий обстоятельно обрисовал Синоду бедственное положение своей епархии и просил снисхождения. Синод же заинтересовался тем, что Герасим был определен Пахомием архимандритом не к монастырю, а в архиерейский дом. Посланнику митрополита предписывалось именоваться впредь иеромонахом. В том же 1721 году Пахомий ходатайствовал пред Синодом о невзимании с него лазаретных денег, собранных в 1714 году, так как они издержаны на церковное строение. Ухудшению репутации владыки в Синоде способствовало небрежное ведение при нем приходно-расходных книг, конфликт с монахами Успенского Донецкого монастыря и недовольство злоупотреблениями валахов из окружения митрополита. В него входили келейник Марк, дворецкий Александр Накул, вызванный из Валахии в 1718 году и получивший паспорт на отъезд из России в 1724 году. Тяжба с успенской братией началась в 1718 году. Монахи жаловались на реквизицию монастырских денег и церковной утвари, высказывали недовольство присылаемыми к ним настоятелями.
    • В заслугу митрополиту Пахомию следует поставить активную церковно-строительную деятельность, инициатором которой он был. При нем началось возведение новой соборной Благовещенской церкви, законченное в 1735 году. Собор простоял более 200 лет. Шло церковное строительство и в архиерейских вотчинах. Однако цена осуществления задуманных проектов, всех “обновлений” и “украшений” оказалась чрезмерно высокой, не соответствующей экономическим возможностям епархии. В итоге деньги брались в долг, расходовались налоги и сборы, предназначавшиеся для отправки в столицу. Все это беспокоило митрополита Пахомия и вызывало недовольство им Синода.
    • Над митрополитом было назначено следствие. В 1723 году в Воронеж приехал следователь Синода архимандрит Переяславль-Залесского Никитского монастыря Иосиф. Подробности ревизии архимандрита Иосифа неизвестны. Следствие продолжалось полгода. Тяжбы и суды послужили для митрополита Пахомия источником тяжелых испытаний в последние дни жизни.
    • До конца следствия владыка не дожил и скончался 23 сентября 1723 года в Троицком загородном доме. Его тело было перенесено архимандритом Иосифом с остальным духовенством в Воронеж и поставлено в соборной деревянной церкви трёх святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Погребение умершего архиерея состоялось только 17 февраля 1726 года по окончании следствия. Чин погребения совершил епископ Иосиф, ставший преемником владыки Пахомия на Воронежской кафедре. Погребен Пахомий был в приделе Успения Богородицы заложенного им Благовещенского собора. В 1956 году останки Пахомия и еще шести воронежских иерархов были перезахоронены на Коминтерновском кладбище, а в 1993 году их перенесли оттуда в Алексеевский Акатов монастырь.

    Предстоятели Воронежской епархии:

    Ответить Подписаться