• Фриденфельд, хутор


    85 лет назад на воронежских просторах появился хутор с немецким названием Фриденфельд – Мирное Поле. Война разлучила хуторян и изуродовала судьбы людей, живших как одна интернациональная семья. Теперь этот памятник немецко-русской общины вообще может исчезнуть с лица земли.
    Едешь по Воронежской области из Каменки в Ольховатку – степь да степь кругом и сурки-байбаки. Названия деревень исконно русские – Орехово, Ольхов Лог, Свистовка. И вдруг на указателе какой-то Фриденфельд. Восемь домишек хуторка проскочишь за секунды. До последней прямой телефонной линии Владимира Путина, которую в народе окрестили “прощальной”, даже коренные воронежцы не слышали об этом крохотном селе.

    – Я дозвонилась Президенту России. Не стала говорить, что нас тут со свету сживают, попросила лишь провести газ. Президент обещал разобраться. Власти говорят, письмо из президентской администрации получили, но слишком вас тут мало, невыгодно газоотвод тянуть, – говорит Антонина Колесникова, потомок первых русских фриденфельдчан.

    ...Весной 1923-го под крыло к 20 семьям немецких переселенцев из-под Острогожска, которые осваивали степную пустошь, напросились несколько малоимущих русских семей. Руководил первопроходцами немец Иван Гаврилович Шарф. Тогда и дали название хуторку – Фриденфельд, что в переводе на русский язык звучит как «мирное поле».

    – Осенью 41-го всех немцев вывезли из хутора и отправили как врагов народа в лагеря под Новокузнецк, – рассказывает 79-летняя Анна Дмитриевна Колесникова. – А какие это были люди! Непьющие, работящие, всегда готовые помочь. Фашистов проклинали. Мы заколоченные ими дома берегли как свои, а им в Сибири энкавэдэшники наврали, будто мы дома сосланных сожгли.
    Пришлось бедолагам тайгу обживать. Лишь в начале 60-х им родные места разрешили проведать. С тех пор мы поддерживаем связь и с теми, кто в Сибири остался, и с теми, кто при Горбачеве уехал в Германию. Вот только про кладбище нам стыдно им писать.
    На крохотном, уже втрое урезанном кладбище немецких могил почти не осталось – каждый год чьи-то трактора расширяли пахотные земли.

    – Власть ли местная старается хутор с лица земли стереть, а заодно и память о живших тут в мире, или богатеи какие, только мы этого решили не допустить, – говорит коренная хуторянка Лидия Павловна. – В архивах исторические документы собираем. У столичных юристов консультируемся. Во все инстанции пишем. И пока живы, место это – русско-немецкий Фриденфельд – уничтожить не дадим!

    Явление Богородицы во Фриденфельде

    Почти за год выселения немцев произошло событие, из-за которого в округе это место считают святым, божественным.

    Вместе с немецкими переселенцами, во Фриденфельде поселились и несколько семей «хохлов», среди которых были и Колесниковы. Дом их был крайним со стороны Ольховатки почти в пойме реки, а в конце огорода бил родник.

    Тот день весной 1940 года Анна Колесникова запомнила на всю жизнь.

    - Помню черты лица женщины с младенцем на руках, как она шла ко мне и что-то хотела сказать, - вспоминает Анна Дмитриевна.

    А произошло вот что. Допоздна она заигралась тогда с подружками. Да и родители тогда детей так, как сегодня, не контролировали – в селе все друг друга знают и всегда помогут. И когда опустились сумерки, а небо покрылось набухшими облаками, Анна, которой шёл 15-й год, засобиралась домой.

    Уже добегая, увидела прорывающиеся сквозь тучи светящие лучи прямо в то место, где был родник. И там, в конце огорода, по светящейся дорожке шла женщина с младенцем на руках, прямо по затопленному талой водой лугу. Для сельской девчонки первой реакцией был испуг – она что есть ног понеслась в родительский дом.

    Пока наконец пришла в себя и смогла что-то рассказать матери, на дворе вновь потемнело. Мама же успокоила ребёнка и сказала, что то была Дева Мария с младенцем. Ещё и пожурила немного: «Надо было подойти, благословения попросить». Хотя потом строго сказала, чтобы никому, даже подружкам, не рассказывала об увиденном.

    Как раз в те годы в стране шла жестокая борьба с религией. В соседнем хуторе людей только за то, что они посещали церковь и молились, объявили «врагами народа» и выслали с родных мест. А в школах насаждался атеизм. Где уж тут юной Ане было не испугаться видения Богоматери, находившейся «под запретом». Да что уж говорить об этом, если школьный учитель Эдуард Герц был репрессирован за то, что каждый год устраивал детям новогодние ёлки с подарками в виде конфет. «И где он только их брал?! А мы то, сельская детвора, как рады были!..» - вспоминает Анна Колесникова.

    Как известно из истории, большевицкая власть неодобрительно относилась к новогодним ёлкам, хотя их проведение и не было под официальным запретом. Партийные и комсомольские активисты относились к украшению ёлок как к буржуазным пережиткам и религиозным предрассудкам. И этого было вполне достаточно, чтобы человек попал под подозрение в неблагонадёжности.
    «Реабилитированы» новогодние ёлки были перед началом войны, когда праздник для детей с украшенным вечнозелёным деревом устроили в Колонном зале Дома Союзов. Но в провинции «идейные товарищи» ещё долго использовали новогоднюю ёлку как повод для сведения счётов с «подкулачниками»…
    Вот и молчала Анна Дмитриевна об увиденном до 1990-х годов, хотя молва о святом месте уже шла в народе.
    - Большинство жителей хутора составляли немецкие семьи — Шарф, Граф, Богер, Фрик, Кель, Шварц и другие, - вспоминает Анна Дмитриевна. - Какие это порядочные люди! У нас никогда пьянства не было, все старательно трудились, готовы были друг другу на помощь прийти. У немцев палисадник аккуратный, крыша черепицей или железом покрыта – и мы себе стараемся не отстать. В то же время никогда и в голову никому не приходило делить людей по национальностям. Когда их выселили в 1941 году, мы думали, что это какая-то ошибка, что они вот-вот вернутся… А вернулись некоторые только в середине 70-х годов, да и то только для того, чтобы посмотреть, что осталось на их малой родине.
    В 1941 году, хутор Фриденфельд опустел. А после войны местный колхоз влился в соседний. Школа также уже никогда не возродилась. Иссяк и родник после того, как рядом построили автомобильную дорогу.
    Сегодня здесь осталось два жилых дома, да на лето приезжают несколько бывших уроженцев хутора. Вот они-то да коренная хуторянка Лидия Панкова, уже много лет живущая в Москве, и решили сохранить память о явлении Богородицы в Фриденфельде и построить на месте видения часовню.
    В этом их поддерживают глава Администрации Карпенковского сельского поселения Иван Кулаков, на территории которого расположен хутор, и генеральный директор ООО «Ольховлогское» Василий Коротких, хозяйствующий на этой земле.
    И может быть, пройдёт немного времени, и паломники в «Русскую Палестину» – монастырь в Костомарово, что в соседнем Подгоренском районе Воронежской области, будут считать своим долгом посетить часовню на месте видения Пресвятой Богородицы у хутора с необычным русскому слуху названием Фриденфельд.

    Ответить Подписаться