• Феофилакт (Губанов), епископ Воронежский в 1743-1758 гг.

    Епископ Феофилакт (Губанов)

    Владыка Феофилакт (Губанов) родился в Вологде в 1696 году.

    • Свое служение он начал казначеем Вологодского архиерейского дома.
    • В 1724–1727 годах он был игуменом Дионисиева Глушицкого монастыря.
    • С 20 августа 1727 года по 9 сентября 1732 года занимал должность архимандрита Корнилиево-Комельской обители.
    • С 9 сентября 1732 года по 27 ноября 1733 года Феофилакт руководил крупнейшим Кирилло-Белозерским монастырём. Вологодский епископ Афанасий (Кондоиди), рекомендуя Феофилакта в Кирилло-Белозерский монастырь, отмечал, что он «монахов в благоговение и в страх Божий привести может, так и слуг от своевольства отвратить... понеже человек он умный, ревностный, эконом, приказный и житием безпорочный».
    • За укрывательство в монастыре беспаспортного иеродиакона он был при всей братии лишен настоятельства и оставлен простым монахом «до указа».
    • Лишь в 1738 году его покровитель архиепископ Новгородский Амвросий (Юшкевич) добился возвращения Феофилакта в Корнилиево-Комельский монастырь в качестве игумена.
    • С октября 1740 года Феофилакт – член Синода и одновременно архимандрит Костромского Ипатьевского монастыря.
    • Заведуя Санкт-Петербургской Синодальной конторой, Феофилакт большую часть своего времени пребывал в столице, управляя монастырем оттуда.
    • 14 сентября 1743 года - назначен епископом Воронежским и Елецким. Прибыл в Воронеж 31 декабря.
    • К середине XVIII века Воронежская епархия занимала обширную территорию с населением около 800 тысяч человек. Вследствие неоднократных приписок к епархии при святителе Митрофане Воронежском, епископах Пахомии (Шпаковском) и Феофилакте (Губанове), государственная граница России по русско-турецкому Белградскому договору 1739 года в окрестностях Азова совпала с епархиальной.
    • Приписывались города и крепости, села и слободы, состоявшие ранее в ведении рязанского, белгородского, тамбовского архиереев, самого Патриарха. Это привело к росту числа церквей и монастырей в епархии. Другим фактором увеличения численности храмов были растущие религиозные потребности населения. В начале XVIII века в Воронежской епархии насчитывалось 285 церквей, в 1724 году – 317, в 1736 году – 333, в 1742 году – 493, в 1748 году – 512, в начале 1760-х годов – более 600 церквей. За это же время число монастырей увеличилось с 17 до 22. Подобный рост численности храмов вовсе не свидетельствовал об их прочном экономическом положении. По количеству крепостных (1357 душ) Воронежский архиерейский дом занимал 20-е место в перечне 23 архиерейских домов, а все монастыри епархии (982 души) – последнее.
    • Епископ Феофилакт управлял Воронежской епархией 14 лет. Его управление епархией отличалось исключительной строгостью. В историю епархии владыка вошёл как один из наиболее жёстких и суровых пастырей. Обладая природным крепким умом, железной волей и таким же характером, новый преосвященный, по словам анонимного историка, “пас свою паству жезлом железным”. Надо отметить, что по своей обширности, разнородности населения, невысокому уровню дисциплины и образования духовенства и отсутствию такового в народе Воронежская епархия была одной из труднейших для управления. Архиерейских служителей по его приказу заковывали в кандалы, а с члена консистории акатовского архимандрита Ефрема сдернули крест и надели семипудовую цепь.
    • В епархиальной деятельности Феофилакта выделяются как традиционные направления приложения сил воронежских архиереев: строительство церквей и архиерейских зданий, преодоление сложностей в отношениях с донским казачеством, борьба с расколом и сектантством, так и новое – поднятие местного духовного образования на качественно новый уровень.
    • Несомненной заслугой епископа Феофилакта явилось учреждение в 1745 году семинарии. Ещё в начале 1744 года он сделал запрос о славяно-латинской школе. Духовенство ответило, что о ней ничего не знает. 24 мая 1744 года была создана специальная комиссия для поиска следов существования школы. Её члены, консисторские канцеляристы, доложили, что ответить на этот вопрос невозможно из-за отсутствия документов, сгоревших в пожаре 1744 года. Феофилакт сдвинул вопрос с мёртвой точки и не позволил школе уйти в небытие. Таким образом, не владыкам Льву (Юрлову) или Иоакиму (Струкову), а именно владыке Феофилакту принадлежит честь именоваться «основателем Воронежской семинарии». Указ о ее учреждении был издан епископом Феофилактом 31 мая 1745 года. Специальные уполномоченные разъезжали по епархии, осматривали детей 7–15 лет, составляли списки «годных к учению». В консистории детей экзаменовали, представляли епископу, который и отбирал наиболее способных. Занятия начались в феврале 1746 года. Источниками содержания семинарии были: хлебные сборы с духовенства и монастырей; штрафы со священников за укрывательство детей от учения; сбор с церквей «школьных денег» (40 копеек с храма в год ). В 1757 году при семинарии была заведена первая в истории города библиотека. Первым библиотекарем стал священник Благовещенской церкви и “главный” преподаватель семинарии Прокл Бухартовский. К 1800 году фонд библиотеки, по сведениям историка владыки Евгения (Болховитинова), составлял 5000 книг. Первым учителем семинарии был малоросс Лукиан Стасевич, первым преподавателем «из своих воронежских студентов» – Стефан Разчиславский. Немногочисленные ученики (в 1746 году – 124, в 1747 году – 36) изучали в низших классах латинскую грамматику, а в высших – пиитики и риторики – учились сочинять стихи и составлять речи. Епископу пришлось столкнуться с многочисленными трудностями. Многие ученики бежали из семинарии по два-три раза или не являлись с каникул. Основной причиной являлось слабое продовольственное обеспечение. Некоторые монастыри отказывались платить хлебные сборы. Для поиска беглецов снаряжались специальные лица. Священники, укрывавшие детей либо не отдававшие их в семинарию, до уплаты штрафа содержались под караулом. Учеников не отпускали на каникулы или выдавали паспорта с указанием всех данных, чтобы удобнее было ловить. В 1749 году “за нерадение к семинарии” по приказу Феофилакта были взяты под караул чиновники консистории. В 1752 году для семинарии был построен отдельный дом. Затраты составили 500 рублей. Но 8 мая 1753 года он полностью сгорел. Виновник поджога, по мнению архиерея, бездельник-семинарист А. Куманский был так сурово наказан, что Синод вынес Феофилакту выговор за “излишнюю суровость”. Благодаря жёсткой политике архиерея семинария смогла укорениться.
    • При епископе Феофилакте в Воронеже шло активное строительство церквей, обусловленное отчасти религиозной необходимостью, отчасти – последствиями огненной стихии 1748 года. Первый пожар случился в ночь с 25 на 26 апреля 1744 года. Тогда сгорела «вся без остатку» Воронежская архиерейская духовная канцелярия, переименованная вскоре в духовную консисторию. По слухам, виновником пожара явился приказной секретарь, решившийся на поджог архива бывшего казенного приказа из-за боязни разоблачения.
    • Страшный пожар случился в Воронеже 10 мая 1748 года. Кроме гражданских зданий, в огне сгорели Богоявленская, Пятницкая, Вознесенская, Космодамианская, Богословская, Ильинская церкви, сильно пострадали Успенская и Никольская. Были повреждены и сгорели духовная консистория, часовня при ней, конюшенный двор с мастерскими избами. Феофилакт просил у Синода разрешения собрать с монастырей и церквей Воронежской епархии 1500 рублей, необходимых на постройку нового здания консистории. Синод ответил согласием, но вследствие решительного протеста обер-прокурора Л. Шаховского (дабы излишне не «отягощать» монастыри) просьба осталась на бумаге. Все же к 1754 году комплекс уничтоженных архиерейских зданий в основном был восстановлен. Были возрождены церкви: Вознесенская, Богословская, Ильинская, Воскресенская (на месте Космодамианской), построены новые Спасская и Тихвино-Онуфриевская. В правление Феофилакта первая каменная церковь появилась в Покровском девичьем монастыре. Были “возобновлены” деревянные храмы в слободах Чижовке и Придаче. В 1750 году с разрешения епископа была устроена церковь Покрова Божией Матери в доме губернатора А.М. Пушкина.
    • Оставались напряженными отношения архиерея с донским казачеством. Область Войска Донского, присоединенная к Воронежской епархии в 1718 году, нередко старалась продемонстрировать свою независимость от духовной власти. В конфликт с обеих сторон включались по их ходатайствам и вышестоящие инстанции – Военная коллегия, Синод, иногда Сенат. К примеру, в 1746 году казаки подали в Военную коллегию жалобу на епископа Феофилакта. Их прошение о построении в сгоревшем городе Черкасске временной деревянной церкви было архиереем отвергнуто, ибо написано «не по форме и не на гербовой бумаге». В то же время в Сенат и центральные ведомства казаки писали доношения на обычной бумаге за отсутствием гербовой. Казаки возмущались и тем, что священникам запрещалось венчать их без уплаты «пошлинных и лазаретных денег». Они просили освободить донских священников от обязанности посылать детей в семинарию. Военная коллегия признала претензии казаков справедливыми, но Синод категорически их отверг. Под давлением Сената Синод вынужден был уступить и предписал владыке Феофилакту все требуемое исполнить.
    • В то же время в 1747 году на законное требование воронежского епископа прислать четырежды женатых казаков и ряд священников Войско ответило «дерзкой грамотой». В итоге владыка Феофилакт, намереваясь отправиться для обозрения епархии, “с заездом и в Донскую область, высказывал опасения за личную свою безопасность во время этого путешествия”. Год спустя он доносил Синоду, что порученное ему следствие о пойманных раскольниках тормозится из-за препятствий со стороны войскового атамана Данилы Ефремова.
    • Южные районы Русского государства, область Дона исстари привлекали раскольников, которые массами бежали на окраины, пополняя население казачьих городков. В отдаленной Воронежской епархии раскол и сектантство всегда находили благодатную почву. Попытки пресечь распространение старообрядчества начались еще при святителе Митрофане Воронежском, но и к середине XVIII века раскол, дополненный различными народно-религиозными сектами, продолжал существовать. Власти боролись с раскольниками, организуемые ими расследования порой шли десятилетиями, но нередко заканчивались безрезультатно. Так, в 1749 году Синод предписал отправить раскольников, содержащихся в Алатырской воеводской канцелярии, к епископу Феофилакту для следствия. Инструкция требовала от архиерея тотчас отсылать в Канцелярию тайных розыскных дел наиболее опасных “еретиков”. В 1749–1752 годах в Воронежскую консисторию был доставлен 21 человек, в том числе 7 женщин. Следствие зашло в тупик, ибо обвиняемые упорно отказывались от своей причастности к расколу, а разыскать их «предводителя и учителя» В. Побегалова не удалось. Феофилакт просил у Синода дальнейших указаний. За “нерозыском главных учителей раскола” дело приостановилось. Спустя десять лет новый епископ Воронежский Кирилл (Ляшевецкий), которого Синод обязал закончить следствие, доносил, что осталось лишь пять человек, ибо «некоторые бежали, иные умерли, а другие отпущены на свободу в виду их невиновности». Последние два раскольника были освобождены в 1764 году святителем Тихоном. Так закончилось одно из многолетних следствий над раскольниками, начатое еще при епископе Феофилакте и подтвердившее необходимость изменения государственной политики в отношении хранителей старой веры.
    • Сохранилось дело, которое могло бы для Феофилакта закончиться печально. 24 июля 1746 года после литургии к епископу подошёл священник Богословской церкви о. Василий Ефимов и подал написанное не по форме (без титула Императрицы) доношение. В него был вложен рубль. Страшно разгневанный Феофилакт бросил его попу в лицо и велел его наказать. Спустя пять дней к покоям архиерея был приставлен караул с приказом никуда его не выпускать и посторонних лиц к нему не допускать. Как выяснилось, причиной домашнего ареста стал донос чиновника Воронежской губернской канцелярии И. Дмитриева, заботящегося о чести Её Величества. В вину епископу ставилось то, что он бросил монету с изображением персоны Елизаветы Петровны “нечестно наземь”. 31 июля было решено отправить доносчика, свидетелей и самого владыку в Тайную канцелярию. Испуганный этой мрачной перспективой И. Дмитриев встретился с В. Ефимовым, которому заявил, что поступок епископа чести Императрицы не затрагивает. После допроса доносчика в губернской канцелярии караул был снят. Доносчик получил по заслугам. Сенат определил И. Дмитриева, нещадно бив кнутом, сослать в Оренбургскую губернию. Попа Василия Ефимова за подачу прошения не в присутственном месте, не по форме, дачу взятки, чем и привел архиерея в “немалое зазрение”, Синод распорядился лишить священства и определить на должность дьячка или пономаря. К тому же наказанию был приговорён его брат елецкий протопоп Н. Ефимов, который сотворил над доносом молитву и его благословил.
    • Скончался 30 ноября 1757 года. Вот как описано это событие в “Летописном синодике г. Елисеевых”: “В сей день представися раб Божий Преосвященный Феофилакт, епископ Воронежский; а в церкву вынесен декабря 3 дня архимандритом Самсоном Акатовским и Донецким архимандритом Корнилием и со всеми соборными и приходскими священниками; а жития его было в Воронеже 13 лет и 11 месяцев; а гроб был обит синим люстрином и мишурным белым позументом; а в руках его преосвященства белый костяной крест с распятием. 1758 года генваря 23 дня (по мнению историка владыки Евгения (Болховитинова) 21 января) погребён покойный преосвященный Феофилакт, епископ Воронежский, о. архимандритом Акатовским Самсоном и с ним было нашей епархии семь архимандритов; игумены были и протопопов было приезжих много и все были соборные священники и диаконы и певчие оба клироса в стихарях и погребен его преосвященство в церкви Феодора Стратилата у правого клироса”.
    • Погребён в воронежском Благовещенском соборе.

    Предстоятели Воронежской епархии:

    Ответить Подписаться